6+
Сегодня:
24 Августа

  • Советы больным

    2014-11-140— Заболел под выходные. Температура 38,5, слабость — вот и все симптомы. Пил два дня жаропонижающие — ситуация не изменилась. Пошел в понедельник к восьми утра в поликлинику. В регистратуре сказали, что талоны будут в среду, — рассказывала я пару недель назад историю болезни приятеля.— Зачем мучился так долго? Эти квитки пока дождешься — помрешь! Врача на дом вызвал — и никаких проблем, — безапелляционным тоном изрекла коллега.

    Для меня, недавно приехавшей с большой земли, как и для моего знакомого, такой выход из ситуации был бы крайним случаем. Человек не "лежачий", дееспособный, не при смерти. Требовать в таком состоянии врача на дом — неудобно и нечестно по отношению к медикам. Всю жизнь единственной альтернативой приема в кабинете я считала скорую, экстренную помощь, которую для меня родители вызывали дважды: при подозрении на аппендицит и при острых почечных болях. Оказалось, что в Снежинске распространен третий вариант — приглашение участкового в личные апартаменты. И им некоторые горожане нередко злоупотребляют.

    Чьи проблемы?
    Наталья Алиевна Брянцева — участковый педиатр в снежинской детской поликлинике. Принята на полставки: на приеме не бывает, специализируется на вызовах. Три с половиной часа в день ей отводится, чтобы обойти больных на окраине старого города: 40 лет Октября, 33 — 13, Васильева, 22 — Свердлова, 19. Внутри этих границ — ее "надел", чуть ли не самый компактный. Еще девять подконтрольны другим врачам. На каждого доктора приходится в среднем около девятисот малышей и, соответственно, вдвое больше родителей, многие из которых не знают о правилах вызова медиков и откровенно грубят людям в белых халатах.

    "Зачастую главной проблемой терапевтов, педиатров, работников скорой помощи становится банальная невозможность попасть на вызов. Люди набрали номер телефона, поговорили с диспетчером и считают, что врач придет к ним хоть тушкой, хоть чучелом. А как я могу понять, где требуется помощь, если номера подъездов не подписаны, номера этажей закрашены, номера квартир отсутствуют, домофоны неисправны, — сетует Наталья Алиевна. — Если на своем участке более или менее ориентируешься, то чужие — темный лес. А заменять коллег периодически приходится. Отправили меня как-то в "Снежную королеву". Больных там было немного: семь или восемь. Но я целый день бегала по этажам, чтобы их разыскать".

    Тратить драгоценное время и надеяться, что кто-нибудь откроет дверь, врач не может — ждут больные. И бродить по участку нельзя: на каждый день специалисты разрабатывают для себя маршрут, чтобы не пропустить вызов.

    "Лифтами не пользуюсь принципиально. Один раз застряла — больше не хочу. Пришла как-то на десятый этаж, а у меня спрашивают:

    — Вы пешком?
    — Да, — говорю, — пешком.
    — Правильно, а то у нас лифт-то останавливается…

    "А если бы я все-таки решила поехать? Даже об этом не предупреждают! — удивляется педиатр. — За свои 18 лет практики успела и в Екатеринбурге поработать. Так там ничего зазорного нет в том, чтобы положить кирпич под дверь, когда домофон не работает, и записку написать: "Не закрывайте дверь. Ждем врача". Я приду, камень отодвину, и все дела. А долго ли на лейкопластыре написать номер квартиры и приклеить на дверь? Эти пять секунд мне час сэкономят!"

    По нормативу врач должен обходить за день девять квартир. В реальности же количество пациентов гораздо больше. Рекорд Натальи Алиевны — 47 адресов. Но как везде успеть, если встречаются родители, будто и не заинтересованные в том, чтобы помощь пришла скорее: "А я что, виноват, что у меня домофон не работает? Какая мне разница, как Вы ко мне попадете, это Ваши проблемы, — "кинул" мне однажды папаша. — В начале 2000-х в таких случаях просто оставляла записку: "Раз вы не открыли дверь, значит, ваша задача — прийти сегодня в поликлинику". Сейчас каждую такую бумагу волокут начальству и жалуются. А это значит — объяснительные, разбирательства и вычет из зарплаты".

    Медленно, но верно
    В любой государственной и частной клинике страны действуют правила вызова врача на дом. Это ни в коем случае не строгий регламент, который требуется соблюдать каждому. Но именно им руководствуется оператор, когда регистрирует звонок. В перечне прописаны симптомы, при которых можно обращаться за помощью профессионала, не выходя из личных апартаментов: "Температура выше 38-ми градусов, повышение артериального давления, жидкий стул, неукротимая рвота, эпидемически опасная сыпь, — в общем, должно быть состояние, которое не позволяет человеку передвигаться по городу. Но этот "фильтр" иногда не работает, — утверждает Наталья Алиевна. — Диспетчер у нас без медицинского образования. Когда она пытается нам помочь, например, просит человека с головной болью прийти на прием, у нее сразу спрашивают: "Как ваша фамилия?" А ей выговоры собирать тоже не хочется".

    Вот так ходит участковый по всяким вызовам: прыщик от синтетической кофточки вскочил или "дайте справку в садик, температура три дня назад была..." А последний малыш лежит при смерти. К нему бы к первому бежать, а приходится уделять время тем, кто принципиально по больницам не ходит: там ведь микробы!

    Терпеливостью снежинцы тоже не отличаются: "Время ожидания врача на дом — до восьми часов. Рабочий день. Мы ведь не скорая, передвигаемся на своих двоих. В 10.00 вызвали — в 15.00 уже оборвали телефон в поликлинике: "До сих пор нет!" Начинают по сотовому меня искать: — Не пропустила ли вызов? — Нет, просто не дошла еще. На молниеносную помощь не стоит рассчитывать еще и потому, что на все педиатрическое отделение только две машины. И помимо городских участков за врачами закреплен поселок, 21-я площадка и Ближний Береговой. Транспортом пользуются медсестры, которые берут мазки и получают вакцины, и участковые, которые едут на дальние адреса.

    К приему готов!
    Чтобы визит врача прошел максимально плодотворно, следует подготовиться к нему заблаговременно. Представьте себе: человек впервые приходит в чужую квартиру. Логично, что он чувствует себя гостем. Глупо ждать от него активной деятельности: "Никто никогда не предлагает снять пальто, повесить верхнюю одежду. Раз искала-искала, куда пристроить — не нашла. Свернула — положила на коляску детскую. Обратно брать — кот из куртки выпадает. Хорошо, что аллергии нет, — рассказывает врач-педиатр. — Выдают бахилы в первую очередь. В старом городе люди попроще: или газетками дорогу выстилают, или ковры загибают, или просто так, говорят, проходите. А в "Лыковке" в первую очередь — бахилы. Я против них ничего не имею, но давать их врачу нужно не тугим комком, а уже развернутыми, чтобы времени не терять. Мало кто поставит стул, чтобы доктор присел. Было дело, пишу рецепт в кресле, а собака вокруг меня крутится, крутится. Говорю: "Что-то собачка нервничает". "Конечно, — отвечают, — Вы же ее место заняли". Не готовят ложку, чтобы горло посмотреть, необходимые документы (полис, паспорт)… Не предлагают помыть руки, не готовят свежее полотенце и мыло. Считают, что мы в их доме все сами знаем. А как этот новомодный кран открывается — с тридцатого раза только догадаешься! Правдами и неправдами вытребовают номер сотового телефона, возмущаются, когда не даешь. И при всем при этом мы еще должны улыбаться, приносить счастье и выздоровление!"

    Наталья Алиевна уже привыкла, что для пациентов и их родителей она — не авторитет. 7 лет медицинского образования и многолетняя практика ничего не значат. Люди сами все знают о своем состоянии: просветились в Интернете. Спрашивается, зачем медработника-то вызвали?

    "Ходят, проверяют, перепроверяют к одному врачу, второму, третьему.
    — Ваш солодковый корень нам не помогает! А Вам ни черта не нужно! Вы не врачи, вы — убийцы! — кричала мне однажды родительница.
    — Хорошо, — говорю, — я Вам не гожусь. Обратитесь к другому специалисту.
    — В поликлинике — не лучше. А инфекций там больше.
    — Пишем направление в стационар?
    — Да Вы что, там, в инфекции, вообще все больные! Нам всю попу исколют!
    И о чем тут можно говорить? Не могут понять люди, что мы не обслуживаем их, мы помощь оказываем".

    Педиатр пришла в редакцию с криком души: уж если в спокойное время такие отношения с населением складываются, что же будет во времена эпидемии гриппа? "Нам говорят: «Кто на что учился: знали ведь какая профессия сложная». Нет, я не знала! Думала, что буду в белом халате сидеть, жизни спасать и меня будут все уважать. А все оказалось совсем не так".

    Марина Емелина

  • распечатать

Ещё по теме:

  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить

АРХИВ

Выберите номер:

Фотогалерея

Интервью