6+
Сегодня:
22 Июля

  • Братство Новой Земли

    2014-08-05

    60 лет назад, 31 июля 1954 года, было принято постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР о создании испытательного полигона на островах Новой Земли. Он должен был сыграть большую роль в программе быстрейшей ликвидации отставания СССР от США в области ядерных вооружений. Как показала история, с поставленной задачей новый полигон успешно справился.

    Начиная с сентября 1955 года там было проведено 132 испытания ядерного оружия. Мощность устройств, взорванных на Новой Земле, достигла 240 мегатонн (94% от суммарной мощности ядерных взрывов, произведенных в СCCР). И именно на Новоземельском полигоне в 1961 году была испытана знаменитая "Кузькина мать" — самая мощная в мире водородная бомба. 

    Первым испытанием на полигоне стал подводный взрыв, вторым — наземный физический опыт, проведенный в 1957 году нашим институтом, давший впоследствии дорогу целой серии подобных опытов. 

    Через восемь с небольшим лет после создания полигона взрывы в воздухе, на земле и под водой были прекращены. Начался длительный период проведения подземных опытов. Следует отметить, что и первое, и второе подземное испытание на северном полигоне провели специалисты нашего института.

    О том, в каких условиях ковался ядерный щит государства, рассказал испытатель оружия ядерного сдерживания, доктор технических наук, помощник директора РФЯЦ — ВНИИТФ Н. П. Волошин.

    — Николай Павлович, чем была обу­словлена необходимость создания второго полигона? Почему в качестве места его сооружения была выбрана Новая Земля? Когда Вы впервые там побывали?

    — Существовала необходимость проведения испытаний зарядов большой мощности. Семипалатинский полигон для этой цели не подходил, поскольку рядом с ним располагалось очень много населенных пунктов. К тому же возникла еще и необходимость в подводных испытаниях. 
    Выбор пал на архипелаг Новая Земля, потому что это место удовлетворяло практически всем требованиям: подходящий рельеф, наличие глубоких бухт и заливов, высокие горы, удаленность испытательных площадок от населенных пунктов. 
    В те годы на островах жили около 400 человек — в основном ненцы и русские поморы, занимавшиеся пушным промыслом, которых отселили в Архангельскую область, обеспечив жильем и трудоустроив. Таким образом, территория полностью перешла в распоряжение военных, и все мощные испытания были перенесены на Новую Землю. 
    Впервые я побывал там в 1962 году. Будучи совсем еще молодым инженером, принял участие в воздушном испытании одного из наших зарядов. Опытная сессия закончилась 25 декабря, а 31 января 1963 года все воздушные взрывы были прекращены. Первая командировка оказалась краткосрочной, а более детальное знакомство с этим полигоном у меня произошло уже после перехода на подземные испытания. Отправляясь в экспедицию, мы с коллегами работали на Новой Земле по два-три месяца, а некоторые ребята и по четыре. Из-за природных условий временной интервал, удобный для проведения опытов, там очень мал — с июня по конец октября. В мае еще много снега, а в ноябре уже лед становится, и корабли не могут пройти. Туда очень сложно доставлять оборудование, аппаратуру и прочие вещи, поэтому старались провести испытание не одного, а нескольких изделий. 

    — Где жили участники испытаний? Какими были бытовые условия?

    — Подземные испытания проходили на севере острова Южный. Там же находится поселок Северный, в котором жили испытатели. Из Белушки (Белушьей Губы), расположенной в трехстах километрах южнее, до места нашей дислокации можно было добраться вертолетом или морем. Морем, конечно, дольше — иногда ночь, а в штормовую погоду и все сутки, но крупный груз иначе доставить невозможно. 
    В первые годы мы жили в балках — низких деревянных бараках. Отопление — от печек типа троллейбусных, работающих от дизеля, потому что никаких дров на Новой Земле нет. Заходишь в балок, вверху жара, внизу колотун, ноги мерзнут, дышать нечем, потому что все тепло поднимается вверх. "Удобства" во дворе, а мыться раз в неделю ходили в матросскую баню. В условиях полярного дня, когда солнце ходит по кругу, не опускаясь за горизонт, трудно было заснуть, поэтому окна мы закрывали черным рубероидом. 
    В то время поваров с собой мы не вози­ли, поскольку находились на военном обеспечении. Питались в матросской столовой. Пища была простой — макароны, картошка, морковка, изредка капуста. Все время хотелось ее чем-то сдобрить. В небольшом магазинчике можно было прикупить консервы или мороженую клюкву. Иногда нам перепадали и дары местной фауны: доводилось угощаться гольцом, которым изобилуют озера, и дичью. Там было много оленей: летишь на вертолете, а внизу по тундре передвигаются одичавшие стада. 
    В первые лет десять условия жизни были тяжелыми, а потом руководство Минсредмаша приняло решение фрахтовать на период проведения испытаний круизные теплоходы "Татария" и "Буковина". Жизнь на кораблях, стоящих на причале возле поселка Северный, казалась нам против прежней просто шикарной. Можно в душ сходить, можно посидеть в концертном зале, посмотреть кино. Питались в корабельном ресторане. 
    Режим работы, как мы говорили, был у нас морской. Обеденный перерыв длился два часа и назывался "адмиральский час". В обычный час мы просто не укладывались, потому что нас надо было привезти от штольни на причал, дать возможность помыть сапоги, переодеться, пообедать и немножко отдохнуть в каютах. Они распределялись следующим образом: руководителям давали одноместные, среднему персоналу — двухместные, а некоторых ребят селили в кубриках по четыре человека. 
    С начала 80-х участники испытаний снова стали жить на земле, потому что в поселке появилась нормальная гостиница. А начиная с 1995 года мы стали брать с собой поваров. Время тогда было сложное, можно сказать, голодное, поэтому даже продукты питания везли с собой. 
    В 1990 году, когда вступил в действие мораторий на проведение испытаний, полигон "замолчал". Его старались поддерживать на плаву, тем не менее и инфраструктура рушилась, и техника ржавела. В Белушке жизнь еще продолжалась, а в поселке Северном просто стоял отряд матросов. Поэтому, когда в 1995 году началось проведение неядерно-взрывных экспериментов, пришлось приложить существенные усилия, чтобы все восстановить. Сейчас ребята, которые отправляются в экспедиции на Новую Землю, живут в хорошей гостинице со всеми удобствами. 

    — Как вы в прежние годы переносили практически полную оторванность от жизни на большой земле? Чем занимались в свободное от работы время? И насколько экстремальными были погодные условия?

    — Примерно до 1974 года участники экспедиций действительно были оторваны от мира. Информацию получали только от приезжавших, а весточку родным передавали с теми, кто уезжал пораньше. Изначально вообще запрещалось говорить домочадцам, куда ты поехал, чем занимаешься и когда вернешься. В Белушке была тогда закодированная ВЧ-связь, а в Северном только армейская. Потом поставили антенны и появилось кое-какое телевидение. 
    Особых развлечений не было. Играли в шахматы, шашки, карты, нарды, лузгали семечки. Брали с собой книжки. Читали, а потом отдавали в библиотеку матросского клуба, чтобы хоть как-то пополнить ее. Парни тогда служили по три года. Кто-то из них умел петь, кто-то плясать, то есть существовала матросская самодеятельность, и они иногда организовывали для нас концерты. Сложнее всего переносилась оторванность от семьи, от детей, отсутствие информации о том, как у них дела.

    Что касается погодных условий, то по арктическим меркам морозы там не такие уж сильные, но ветра просто яростные. Бывает, конечно, что застаешь дни, когда стоит более или менее теплая погода, когда расцветает тундра. Но это длится недолго. Как мы иногда шутили, последний снег выпадет 22 июня, а первый — 5 июля. Вот тебе и все лето. 
    Вообще, погода на Новой Земле ужасная — переменчивая, очень сложная, с дождем, снежинками, пылью, грязью, ветром, тучами и солнцем. 
    Для ее состояния было определено три варианта. Первый — это волнение на море и ветер, но можно еще передвигаться, хотя и трудновато. При втором уже надо очень тепло одеваться, надевать очки или щитки из оргстекла для защиты глаз от режущего снега, и наклонясь пробираться куда-то недалеко. Если же объявляется третий вариант, то из помещения вообще не советуют выходить, а если уж выходишь, то недалеко и обязательно держась за натянутый между строениями шнур или веревку. Кстати, все входные двери открываются там вовнутрь, иначе после мощного снегопада их не откроешь. 
    Иногда принималось решение не выходить на работу и приходилось по два-три дня сидеть в балке или на корабле. Однажды из иллюминатора я наблюдал, как ветер, как бумагу, согнул, свернул, смял огромную металлическую емкость с диаметром основания в 20 метров и высотой 6 метров, предназначенную для хранения дизельного топлива. Что и говорить, условия в тех местах суровые. Но мы в те годы были молодыми, сильными и отважно проходили испытание погодой.

    — А Вам приходилось видеть белых медведей или, например, наблюдать северное сияние?

    — Медведей, конечно же, видел. И с вертолета, и на земле. У меня есть даже фото молодого медвежонка, который ходил по улицам в Белушке и выпрашивал печенье. А мама его стояла метров за двести и следила за тем, чтобы люди его не обидели. 
    Звери есть звери, и за годы существования полигона было много случаев гибели людей при встрече с ними. Если медведь голодный, ему ничто не страшно. Приходят в поселок, вскрывают склады. Их боятся и собаки, и люди. Когда мы жили в балках, то на всякий случай закрывали окна деревянными щитами. Да и на работу нас возили на тяжелых автомобилях, хотя до некоторых штолен можно было и пешком дойти. 
    Доводилось и любоваться северным сиянием. Обычные сполохи там часто бывают, а цветное, длительное сияние гораздо реже. Это зрелище я впервые увидел в ноябре 1967 года. Красота неописуемая! И это в полном безмолвии. Картина просто нереальная. 
    Еще одна фантастическая картина — это вид заснеженных вершин, освещенных низко стоящим солнцем. 
    Да и вообще этот суровый край красив по-особенному. Есть там какая-то своя, уникальная северная романтика. Ну а сложности, с которыми сталкивались испытатели ядерного оружия, только закаляли характер и способствовали формированию "новоземельского братства", которое и сейчас объединяет нас.

    Людмила Степанова

    30

АРХИВ

Выберите номер:

Фотогалерея

Интервью